Новый суд Кокорина и Мамаева. Удивительно, но всем было весело

e49596aa

Бесполезно опять перечислять все компоненты того, что делается на судах, где решают судьбы Кокориных, Мамаева и Протасовицкого, поскольку происходит приблизительно одно. Однако в подробностях свежее совещание различалось, и достаточно основательно.

1-ое – цирк с баннерами у строения трибунала. Несколько достаточно грязных юношей придерживали напечатанные баннеры с призывами выпустить на волю Кокорина и Мамаева. На автономных листах были распечатки детских снимков Александра и Кирилла. Этим довольствоваться не стали: Алана Мамаева после объявления вердикта вышла в прямой эфир «Инстаграма» и призвала всех выходить на Манежку (в резоне – ездить к Бутырскому изолятору). Эти попытки показать какую-то народную помощь смотрятся весьма неудобно. Довольно прочитать любую ветку объяснений либо твиты по тегам, чтобы осознать: в любом случае люди признают, что это дело рассматривается с учетом публичного отклика и с оглядкой на реакцию массы. А большинство требует и далее придерживать юношей в клетке, приводя в роли довода: «Вам бы прибыло стульчиком по голове, вы бы также требовали выпустить?!».

2-ое – неописуемо слабое представление юристов всех обвинияемых. Представляется, у адвокатов достаточно давно завершились все крепкие доводы, однако при этом от них ожидают серьезной работы. Отсюда появляются на свет доклады о психологическом пребывании Кокорина, справки о его нездоровом колене и прочие доводы в пользу пребывания Александра по крайней мере под бытовым арестом. Андрей Ромашов просил прибавить к элементам дела экспертизу специалиста по психологии «Зенита», в которой Кокорин именуется человеком с высокой чувствительностью и невысокой стойкостью к психическим перегрузкам.

А из-за травмы и пробела ЧМ, одинаковых занятий в процессе восстановления он находился в усилии, в связи с чем едва управлял чувствами. Заключение подавало к тому, что как раз в результате этого Кокорин в «Кофемании» вел себя спортивно.

У арбитра к документу вопросы появились с начала: «Экспертиза по Кокорину. Так, и что?» – не осознала она документа. Юрист старался разъяснить, однако всовывался в определениях.

Арбитр достаточно безжалостно и хорошо раз за разом прекращала попытки юристов рассказать целиком содержание прошлых серий. А 3 раза суд Кокорина и Мамаева открыто переформулировал за адвокатов их же тезисы, чтобы они звучали де-юре стройнее.

Несколько раз диалоги адвокатов и трибунала звучали совершенно несуразно. В особенности когда играл юрист Кирилла Кокорина. У него высыхало во рту, он беспокоился и замечал бумажки с ручками. А потом прибегнул к суду так: «Как говорит нам Высший трибунал РФ…». Арбитр даже не стала прослушивать и уточнила, на самом деле ли в настоящее время юрист желает рассказать ей, что и как говорит ВС РФ. В. Барик сконфузился и обещал этого не делать. А потом заявил, что его подзащитный в СИЗО начал увлекаться законами и задумывается поменять квалификацию среднего образования.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *